Денис Мухаметгалиев

Есть и обратная сторона, которую можно использовать тактически: рассматривая косвенные иски, суды неизбежно подробно оценивают действия директора – наличие конфликта интересов, добросовестность, разумность, причинно-следственную связь и размер ущерба. Эти выводы попадают в мотивировочную часть судебного акта и могут иметь преюдициальное значение, что позволяет миноритарию затем обращаться с самостоятельным требованием о взыскании убытков с директора, опираясь на уже установленные судом факты и заметно упрощая последующий процесс доказывания.

Дело М.С. Литвиненко продолжает эту линию правовой логики. Банкротство как специальный режим не трансформирует общий стандарт доказывания убытков. Суд сохраняет ординарный подход, применимый к обычным гражданско-правовым спорам. На мой взгляд, такая позиция представляется чрезмерно строгой по отношению к третьим лицам – покупателям имущества на торгах. Однако Судебная коллегия не может действовать «в одиночку»: необходимы нововведения на законодательном уровне. Законодатель мог бы ввести специальные презумпции распределения рисков между покупателем и конкурсным управляющим на торгах, аналогичные тем, которые закреплены в главе III.2 Закона о банкротстве при доказывании субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.